COVID-19 — тяжелая болезнь для демократии

Незыблемость прав человека во время нынешней пандемии вдруг оказалась под вопросом, а вместо веры в способность людей самостоятельно принимать обдуманные решения мы наблюдаем ограничение свободы в качестве «эффективных мер». Как же так вышло, что люди, чьи предки готовы были за свободу отдать жизнь, теперь «ради вашей же безопасности» легко соглашаются на слежку, контроль, домашний арест?

Давайте вернемся в не столь отдалённые 1968–1970 годы — время расцвета движения хиппи, золотую эру рока… и время смертоносной пандемии Гонконгского гриппа. Этот вирус, тогда ещё новый, двумя волнами прокатился по миру, забрав около миллиона жизней. В одних только США количество жертв оценивается в 100.000 человек, что в наши дни, с учетом нынешней численности и возрастного профиля населения, составило бы порядка 250.000 смертей. В Европе ситуация была не лучше. Например, из-за возросшей смертности в Берлине трупы приходилось хранить в тоннелях метро, мусорщики были вынуждены перепрофилироваться в гробовщиков, а общее количество жертв эпидемии в Германии (Восточной и Западной) достигло 60.000 человек.

Но людей не заперли в четырех стенах, не запретили гулять в парках, не закрыли кафе и кинотеатры, не установили максимальную дистанцию удаления от дома. И даже грандиозный фестиваль в Вудстоке, известный ныне всем и каждому, проходил как раз во время пика второй волны Гонконгского гриппа. А средства массовой информации, регулярно информируя о пандемии, не отодвинули на второй план прочее происходящее в Мире — войну во Вьетнаме, высадку человека на Луну, молодежные протесты, борьбу за гражданские права, сексуальную революцию…

Вудсток 1969
Фестиваль Woodstock, август 1969. Молодежь попросту игнорировала вирусную угрозу

И нет, правительства при этом отнюдь не бездействовали. Просто принимаемые меры не носили политический характер, а касались в первую очередь системы здравоохранения и работы непосредственно с группой риска (жертвами Гонконгского гриппа, как это происходит и сейчас, становились в основном люди старше 65 лет). Закрытие границ, масштабная заморозка деловой активности, ограничение прав передвижения и повальный домашний арест — это было бы уже «соцлагерем». Избиратели не только не требовали введения таких мер, но и явно устроили бы массовые протесты в случае намека на подобное. Забота о защите своих близких, предотвращение заражения и в целом ответственное отношение к угрозе — люди вполне справлялись с этим сами.

Гонконгский грипп, Лондон
Офисные работники, Лондон, декабрь 1969

Сейчас же лишь некоторые страны воздержались от режима массового ограничения свободы своих граждан, сконцентрировавшись на поддержке медицины и мерах по увеличению социальной дистанции. А вот системы тотальной слежки, ограничения по целям и местам прогулок и даже выдача пропусков для выхода на улицу — это всё вдруг из «жёсткой политики коммунистов» превратилось в норму, спокойно воспринимаемую обществом.

И даже больше: напуганные информационной атакой, многократно отраженной СМИ и социальными сетями, люди сами умоляют, выражаясь цитатой из Булгакова, «спрятать в бронированную камеру и приставить вооруженную охрану».

В том числе и в Беларуси, где обычно принято сетовать на «полицейский режим», притеснение свобод и излишне активную патерналистскую роль властей, вдруг наоборот посыпались обвинения этих самых властей в «бездействии» — отсутствии массовых карантинных мер. Люди испугались того, что государство их «оставило» — не посадило под домашний арест, не установило строгий надзор и не обеспечило сидельцев пайкой. Не спрятало от угрозы в тугом пеленании, а предоставило возможность справляться самим.

Но беда скорее в том, что в Беларуси как раз слишком много этой самой государственной опеки. Не в данный момент, а вот уже скоро три десятилетия. У нас не просто «поддержка терпящего убытки бизнеса», а десятки безнадежных предприятий по всей стране постоянно на прямом иждивении у государства ради сохранения десятков тысяч рабочих мест. Плюс повальная дотация на коммунальные услуги, копеечный общественный транспорт, госрегулирование цен на целый ряд «социально значимых» товаров… Мы будто живем в условиях постоянной «пандемии». И подобная система в итоге не только поглощает практически все свободное ресурсы, но и грозит полной атрофией способностей общества к самостоятельности, инициативности, личной ответственности, поддерживая гражданское сознание в инфантильном состоянии. Батька и дети.

Чарка шкварка
«Чарка — шкварка — хата с краю?» — граффити неизвестного автора, Могилев, 2015

И теперь наоборот, благодаря разрешительно-пассивной позиции властей, появилась возможность проявить инициативу, избавиться от ментальных оков «гиперопеки» и взять на себя ответственность за свою судьбу и судьбу близких. И беларусы на самом деле блестяще с этим справляются, без всяких указаний и распоряжений. Люди носят маски, шьют их и дарят тем, кто нуждается в помощи. В общественных местах, транспорте, на улицах городов заметно поубавилось народа — без всяких полицейских патрулей и угроз штрафами беларусы сами перешли к соблюдению режима социальной дистанции. Вместо растерянности, бездействия и повальной спекуляции с мошенничеством наоборот волонтерская инициатива, прямая поддержка со стороны социально ответственного бизнеса, сборы средств, благотворительные акции и так далее.

Всё это естественным образом отдаляет нас от России с ее принудительной массовой «самоизоляцией» и жестким контролем над гражданами, приближая беларусов к Швеции, чья политика борьбы с эпидемией основана на добровольных действиях и апеллирует в первую очередь к сдержанности и ответственности общества.

И нет, отнюдь не стоит сокрушенно делать вывод «зачем нам такое государство, если мы в итоге сами должны справляться?!». Наоборот, хватит уже с беларусов социалистической модели с ее повальной «заботой о трудящихся».

Нам как раз необходимо такое государство, где мы сами должны справляться, помогая ещё и тем, кто не может. Потому что мы — это и есть государство.

Государство доноров, а не иждивенцев, ведь движущей силой нормальной страны являются именно инициативные, ответственные, самодостаточные личности, а не пассивные, зависящие от распоряжений и дотаций. Никто за нас ничего в нашей жизни не решит, и никто не должен за нас решать. И наша способность, право и обязанность принимать самостоятельные решения, брать на себя ответственность, делиться с теми, кто нуждается в помощи, проявлять инициативу, не дожидаясь указаний «сверху» — это как раз и есть залог того, что «сверху» в его нынешнем социалистическом виде атрофируется и отомрет за ненадобностью. И потом никакого популиста с его сладкими несбыточными обещаниями люди никогда не изберут.

* В качестве иллюстрации использован кадр из фильма про безымянного борца с политиками, узурпировавшими власть в стране под предлогом борьбы с эпидемией смертоносного вируса.


Присоединяйтесь к комментариям на Faсebook и Вконтакте, а также к новостям о свежих публикациях в Telegram. Прочитали сами — поделитесь с другими:

Добавить комментарий