Лебедь, Рак и Щука — верность идеалам или путь к поражению?

Одним из ярких элементов ментального наследия СССР стал радикализм как стандарт. Мы воспитаны на «революции», борьбе с «классовым врагом» и прочем «весь мир насилия мы разрушим». По выработанной привычке мы делим окружающую действительность на «угнетателей» и «угнетенных», «правых» и «левых», «идейных» и «продавшихся».

Не удивительно, что и наши представления о демократии тоже более похожи на ту самую «диктатуру пролетариата» — опору на мнение некоего «большинства» (как зачастую бывает, просто наиболее активного меньшинства) с прилагающейся к этому уверенностью, что остальные должны смириться и подстроиться. Только вот на практике пример СССР показал, что каждый в итоге оказывался по тому или иному признаку среди смирившихся, а основная масса населения превратилась в подстроившихся — «куда все, туда и я» — людей без личного мнения, личной инициативы, личных амбиций. Ведь в социуме, где мнение некоего абстрактного «большинства» ставится превыше личности, индивидуальность уходит на второй план, сменяясь на скрытое недовольство, постепенно подрывающее мнимое «единство» общества.

Минск август 1991, протест против ГКЧП
Демонстрация против ГКЧП в Минске, конец СССР. Август 1991

Сколько таких тлеющих «разделителей» накопилось в Беларуси? В их числе далеко не только вопрос государственного языка и национальной символики, но и конфликты в практически любой сфере жизни общества — внешней политике, религии, образовании, семейных отношениях… Даже по поводу самого названия нации — беларусы, литвины, кривичи? И в каждом из этих вопросов противоборствующие стороны силятся навязать своё мнение и заставить остальных с ним смириться — «и вот тогда-то заживем». Иное рассматривается как позорное предательство идеалов.

Теория игр

Существует обширная область прикладной математики, изучающая оптимальные стратегии поведения в конфликтных ситуациях — теория игр. На самом деле, несмотря на «игривое» название, ее методы на данный момент незаменимы в широчайшем спектре проблем. Правда, так было не всегда: хоть корнями теория игр уходит в XVIII век, вплоть до середины прошлого века в ее рамках рассматривались лишь антагонистические игры, где победа одной стороны конфликта неизбежно вела к поражению другой. Всё изменилось благодаря американскому математику Джону Форбсу Нэшу (1928–2015), впоследствии ставшему за это лауреатом Нобелевской премии. В свои расчеты он добавил варианты, при которых выигрыш одной стороны конфликта совершенно не означает проигрыш другой.

В результате стратегия, учитывающая не только собственные цели, но и интересы соперника, оказывается значительно выгоднее, чем классический исход конфликта с безоговорочными победителем и побежденным.

Этот, казалось бы, простой и очевидный вывод, подкрепленный математическими расчетами, открыл для теории игр широкие возможности практического применения, серьезно увеличив её значимость и в корне изменив подходы к решению конфликтных ситуаций в современном мире. И без «равновесия по Нэшу» не может быть ни современной экономики, ни политики, ни даже IT индутрии, ведь теория игр применяется в том числе и в технологиях искусственного интеллекта.

Кооперация как неизбежность

Пока цивилизованный мир стремится к примирению и сотрудничеству вместо затаенных обид и изматывающей вражды, учится уважать интересы «меньшинств» и уходит от антагонистических противоречий, в нашем обществе вражда наоборот лишь набирает обороты. Мы привыкли к тому, что «социализм — это когда пролетарии обобрали капиталистов», что «демократия — это когда большинство решило за меньшинство» да и вообще «кто не с нами, тот против нас».

Получается классическое «Лебедь, Рак и Щука», где каждый мнит себя непременно лебедем. Только одни устремляются ввысь, другие пятятся назад, третьи ищут, где глубже.

А воз и ныне там… Мы слишком часто забываем, что этот «воз» у нас общий. И целью должно быть не «мнить себя гордым лебедем», а добиться результата, что невозможно без учета интересов всех слоев общества. Ведь действительно выигрышными являются такие стратегии, при которых проигравших попросту нет. А поражение в правах части общества — это поражение для общества целиком. К тому же любая затаенная обида — инструмент в руках популистов-провокаторов и фактически бомба замедленного действия. Любая искра может привести в итоге к взрыву.

Массовые протесты против расовой дискриминации в США, спровоцированные гибелью Джорджа Флойда. Июнь 2020

В том числе и в плане «революционных» начинаний: всякая декларация радикализма в области языковой, религиозной, международной и прочей политики неизбежно приведёт к расколу, сопротивлению, саботажу со стороны той части общества, чьи интересы окажутся (или будут казаться) под угрозой. А призывы к массовым судам, люстрациям, изгнаниям и прочей «расплате» лишь породят противоположную радикальную оппозицию из боящихся попасть под репрессивный аппарат — в том числе и случайно, как это зачастую и происходит. С подобной стратегией мы застрянем в прошлом навечно.

Потому вместо предубеждения и взаимных упреков нужен диалог со спокойным обсуждением общих выгод от решения назревших проблем.

В обществе всегда будут те, кто пятится назад либо ищет, где глубже. Так что пора переступить через ресентименты и учиться взаимопониманию, уважению интересов других, кооперации. Придется выстраивать политику так, чтоб цели и методы не заставляли какую-либо часть общества рефлекторно противостоять им. Как бы непривычно это ни было, но защита прав различных меньшинств, уступки и компромиссы — это всё на самом деле не «глупость», не «слабость» и не «предательство», а математически обоснованная стратегия, рациональная и результативная.


Присоединяйтесь к комментариям на Faсebook и Вконтакте, а также к новостям о свежих публикациях в Telegram. Прочитали сами — поделитесь с другими:

Добавить комментарий